Почему для России сегодня практически единственно возможным вариантом стал интенсивный экономический рост?

Короткий ответ: потому что у России практически исчерпаны «экстенсивные» источники роста (добавить людей, капитальные вливания «снаружи», нарастить экспорт сырья), тогда как обязательства государства и издержки войны растут. Остаётся единственный реальный рычаг — повышать производительность (интенсивный рост).

Если развернуть по пунктам:

1. Трудовые ресурсы сжимаются. Работоспособное население сокращается и стареет, рождаемость ниже простого воспроизводства, плюс мобилизация и отток квалифицированных кадров. Это означает: наращивать выпуск «за счёт людей» больше не получится — наоборот, на каждого работника нужно больше выпуска (выручки/добавленной стоимости). +2carnegieendowment.org+2

2. Капитал «долить» трудно и дорого. Доступ к дешёвым внешним деньгам, технологиям и оборудованию ограничен, импорт сложных комплектующих дороже и длиннее по логистике. Экстенсивная модель «купим ещё станков за рубежом и быстро расширим мощности» упирается в санкции/риски. Значит, отдачу надо выжимать из уже установленных мощностей — через организацию, бережливое производство, автоматизацию и R&D.

3. Бюджетные приоритеты давят на экономику. Расходы на «силовые» статьи и оборону — рекордно высокие как доля ВВП и бюджета. Это даёт разовый импульс загрузке отраслей, но повышает инфляционное давление, вытесняет частные инвестиции и не создает долгосрочной отдачи вне ВПК. Чтобы обслуживать растущие обязательства без постоянной раскрутки инфляции и ставок, нужен рост налоговой базы через производительность частного сектора. +1

4. Сырьевой «рычаг» больше не спасает. ВВП можно «подтолкнуть» дорогой нефтью/газом, но дисконты, потолки цен, перенос потоков и уязвимость логистики делают ставку на сырьевой экстенсивный прирост рискованной. Добавить значимо «тонны и баррели» быстро уже нельзя; остаётся извлекать больше стоимости на каждую тонну — глубина переработки, химия, материалы, сервисы.

5. Экономика перегрелась и буксует на спросе. Рост 2024–нач.2025 во многом обеспечивался фискальным стимулом и военными заказами; дальше видим охлаждение потребления, высокую инфляцию и жёсткие ставки. «Лить» ещё спрос экстенсивно рискованно — разгонит цены и укрепит структурные дисбалансы. Выход — предложение: производительность, снижение издержек, узкие места логистики и человеческого капитала. +2thedocs.worldbank.org+2

6. Среднесрочные прогнозы — низкий «естественный» темп. И МВФ, и Всемирный банк рисуют траекторию 1–2% в год при текущей структуре. Такой рост не покрывает демографический минус, не тянет модернизацию инфраструктуры и оборонный приоритет без «ценовой платы». Чтобы вырваться из ловушки стагнации, нужна прибавка TFP — именно интенсивный рост. +2worldbank.org+2

Что на практике означает «интенсивный рост»:
— массовая производственная и процессная модернизация (цифровизация цепочек, автоматизация, бережливые практики),
— импортонезависимые технологические решения и кооперации (в том числе параллельный импорт — лишь мостик, а не стратегия),
— переобучение и повышение квалификации ради роста выпуска на работника,
— логистическая и инфраструктурная эффективность (энергетика, транспорт, портовая мощность),
— углубление переработки сырья и развитие несырьевого экспорта,
— предсказуемость регуляторики и защита инвестиций как условие частных вложений.

Именно поэтому сегодня для России практически не осталось альтернатив: экстенсивные факторы выдохлись или стали недоступны/дороги, а нагрузка на бюджет и социальные ожидания не уменьшаются. Значит, единственно устойчивый путь — растить продуктивность и добавленную стоимость на единицу труда и капитала.