Низкая производительность труда в СССР в 1960-1980 годах объяснялась тем:

Коротко: это следствие «экстенсивной» экономики и командно-административной системы, где главные стимулы и правила вели к количеству, а не к эффективности. Чуть подробнее по ключевым причинам:

1. Экстенсивная модель роста
   — Упор на ввод всё новых ресурсов (люди, сырьё, мощности), а не на повышение отдачи от уже имеющихся.
   — Скрытая безработица и избыточная численность в цехах: «лишние руки» размывали производительность на человека.

2. План как главный стимул
   — Выполнение плана в штуках/тоннах важнее качества, экономии времени и материалов.
   — «Гонка к концу квартала»: авралы, приписки, выпуск полуфабрикатов ради выполнения показателей, последующий передел (потери времени).
   — Нормы устаревают медленно, показатели манипулируемы, ответственность размыта.

3. Мягкие бюджетные ограничения
   — Предприятия почти не банкротятся, убытки часто покрываются центром.
   — Нет рыночной дисциплины, слабая мотивация снижать издержки и внедрять бережливые практики.

4. Слабые индивидуальные и коллективные стимулы
   — Тарифная сетка «сглаживает» различия в результатах; премии завязаны на формальные плановые индикаторы.
   — Ограниченные возможности карьерного и материального роста за счёт инициативы; риск — наказуем, консерватизм — безопасен.

5. Дефициты и сбои снабжения
   — Непредсказуемые поставки комплектующих и материалов разрывают производственные цепочки; люди простаивают.
   — Качество входящих материалов нестабильно → больше брака и переделок → ниже выпуск на человека.

6. Техническое отставание и низкая отдача инвестиций
   — Медленное обновление основных фондов, задержки в промышленном освоении новшеств, слабая автоматизация в массовых отраслях.
   — Ограниченный доступ к современному оборудованию и технологиям; локальные достижения не масштабируются по системе.

7. Структурные перекосы
   — Приоритет ВПК и тяжёлой промышленности над потребсектором и услугами. В «тяжёлых» отраслях трудоёмкие, малоэффективные процессы сохранялись дольше.
   — Недоразвитие сферы услуг: значительная часть труда уходила на «непроизводительные» очереди/бытовые издержки вне предприятий.

8. Управленческая инерция
   — Вертикальная бюрократия: решения медленные, обратная связь слабая.
   — Косыгинские реформы середины 1960-х частично ослабили жёсткость показателей, но были свёрнуты; система вернулась к старым стимулам.

9. Качество и стандартизация
   — Формальное выполнение ГОСТов при низкой потребительской пригодности.
   — Брак и «допуски», требующие доработки у потребителя, уменьшают эффективный выпуск на единицу труда.

10. Социально-бытовые факторы
    — Высокая текучесть кадров в некоторых отраслях и регионах, хроническая нехватка жилья, детсадов, транспорта — всё это снижало фактическое отработанное время.
    — Потери рабочего времени из-за дисциплины труда, в т.ч. прогулы/пьянство в отдельных коллективах, особенно в период «застоя».

Итог: при видимом росте валового выпуска система слабо поощряла экономию труда, инновации и качество. Без рыночной дисциплины, с дефицитами и устаревшей техникой производительность труда росла медленно и к 1970–1980-м закрепилась «стагнация эффективности».