Отношение Жан-Жака Руссо к религии

Коротко: Руссо — не атеист и не ортодоксальный христианин. Он деист: верит в Бога-Творца, провидение и бессмертие души, но отвергает церковный авторитет, чудеса и «религию священников». В политике он вводит идею «гражданской религии», а в этике делает совесть главной «божественной» инстанцией.

Развёрнуто:

1. Личная траектория
   — Родом из кальвинистской Женевы, в молодости переходил в католицизм, затем вернулся к реформатству, но ни одной конфессии не подчинился полностью.
   — Постоянные конфликты с церковной и светской цензурой: «Эмиль» (1762) и «Об общественном договоре» преследовались, книги сжигались, автор скрывался.

2. «Естественная религия» («Исповедание веры савойского викария», кн. IV «Эмиля»)
   — Основа веры — разум и внутренняя моральная интуиция, а не откровение и догматика.
   — Ключевые тезисы: существует благой и разумный Бог; душа бессмертна; добро вознаграждается, зло будет наказано; истинная религия проста, универсальна и совместима с совестью.
   — Чудеса, мистические догматы и межконфессиональные споры он считает источником фанатизма и разделений.
   — Совесть — «голос Бога в нас»: мораль предшествует теологии и важнее богослужебных форм.

3. Критика «религии священников»
   — Руссо различает:
   • «религию человека» — личная, внутренняя, нравственная;
   • «религию гражданина» — гражданская спайка общества;
   • «религию священника» — церковные институты с претензией на светскую власть.
   — Последнюю он отвергает как источник суеверия, нетерпимости и политического подчинения.

4. «Гражданская религия» («Об общественном договоре», кн. IV, гл. 8)
   — Государству нужна минимальная «вероучительная основа», чтобы поддерживать гражданскую добродетель.
   — Допустимые догматы: существование Бога-воздаятеля; загробная участь; святость общественного договора и законов; запрет на религиозную нетерпимость.
   — Недопустимо: клирикальная власть, догматы, разрывающие лояльность граждан обществу.
   — Знаменитая критика исторического христианства как религии «частных людей»: оно воспитывает покорность и отворачивает от гражданских добродетелей, поэтому плохо сочетается с республиканской свободой. При этом «христианство Евангелия» как личная нравственность Руссо уважает.

5. Отношение к откровению и церкви
   — Откровенные религии (и католицизм, и протестантизм) он принимает постольку, поскольку они соглашаются с естественной моралью и не претендуют на принуждение.
   — Авторитет Писания для него вторичен: если текст противоречит совести и разуму, он подлежит критике.
   — Настаивает на терпимости в обществе и осуждает теологическую нетерпимость (анатемы, преследования).

6. Итоговая формула
   — Религия у Руссо — прежде всего этика и гражданская добродетель, а не догматика и иерархия.
   — Он — религиозный мыслитель без конфессиональной принадлежности: верит в Бога и моральный порядок, отстаивает свободу совести, минимизирует церковное посредничество и вводит концепт «гражданской религии» как политико-нравственного цемента республики.