Коротко: Великая Отечественная война (советско-германский фронт Второй мировой, 1941–1945) выросла из незавершённых итогов Первой мировой (1914–1918) и межвоенных конфликтов. Ниже — основные “мостики” между ними.

Непрожитые итоги Первой мировой

• Версаль и реваншизм в Германии. Жёсткие репарации, территориальные потери, ограничение армии и “миф о ножe в спину” создали запрос на пересмотр порядков. Из этого вырос нацизм и программа реванша, центральной частью которой был поход на Восток.

• Крах империй и хрупкие границы. Рассыпались Российская, Германская, Австро-Венгерская, Османская империи. Возникли новые или расширенные государства (Польша, Финляндия, Прибалтика и др.) с непризнанными соседями границами. Восточная Европа стала “поясом спорных территорий”, где затем разгорелась война 1939–1945 гг.

Межвоенные войны как пролог

• Советско-польская война 1919–1921. Спор за восточные границы Польши и бывшие земли Российской империи остался “горячей точкой”. В 1939–1941 этот узел развязали уже Германия и СССР.

• Гражданская война в России и независимости соседей. Из опыта 1917–1922 вышли суверенные Финляндия, Эстония, Латвия, Литва; их статус и границы вновь стали предметом давления в 1939–1940 и позже.

• Непрерывность германо-польского конфликта. Данциг/Гданьск, “Польский коридор”, Силезия — всё это споры, корнями в 1918–1921, которые Германия взялась “переделать” после 1933.

Политические следствия 1914–1918 для СССР

• Приход большевиков к власти — прямое следствие краха империи и войны. Без Первой мировой не было бы Октября, Брестского мира и специфической советской внешней/военной политики межвоенного периода.

• Пакт 1939 года — логика страхов межвоенной системы. Неэффективность Лиги Наций, провал коллективной безопасности и политика умиротворения после травмы 1914–1918 подтолкнули державы к двусторонним сделкам и разделам сфер влияния.

Непрерывность людей, идей и армий

• Одни и те же кадры. Большинство высших командиров и Германии, и СССР — ветераны Первой мировой и Гражданской: их представления о войне, сильные и слабые стороны закладывались именно тогда.

• Доктрины из уроков позиционной бойни. В СССР разработали “глубокую операцию”, в Германии — манёвр танков-авиации (блицкриг). Обе концепции — попытка избежать тупика окопов 1914–1918.

• Материальная база и ограничения. Версаль формально сдерживал Рейхсвер, но толкал к обходным схемам развития вооружений; СССР в 1930-е форсировал индустриализацию и перевооружение, готовясь к “большой войне”, которую первая всё ещё как бы продолжала.

Экономика, демография, психология

• Обнищание и радикализация. Кризисы, безработица и инфляция межвоенного времени подпитывали крайние идеологии, делая новую войну вероятнее.

• Коллективная память. Массовая травма 1914–1918 объясняет и слабость западной решимости в 1930-е (страх повторения бойни), и готовность общества в Германии принять милитаристский реванш, и жёсткость советского курса.

Территориальная “наследственность” восточного фронта

• Те же пространства и даже линии. Польша, Прибалтика, Белоруссия, Украина — регионы, где в 1914–1921 уже прошли фронты и революции, снова стали главным полем боя 1941–1944.

• Этнополитические узлы. Многонациональные пограничья с перекрывающимися притязаниями (немцы, поляки, украинцы, белорусы, евреи, балты) унаследовали напряжения, возникшие ещё при распаде империй.

Итого: Великая Отечественная война была не “совершенно новой” войной, а второй серией большого европейского конфликта, запущенного в 1914 году. Нереализованные амбиции, реваншизм, непризнанные границы, травма и доктрины — всё это связало её с Первой мировой прямой исторической цепью.