Дать свою оценку заключённому между Германией и СССР пакту о ненападении 23 августа 1939 года.

Пакт о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года (часто называемый пактом Молотова — Риббентропа) — один из самых спорных дипломатических шагов XX века. Моя оценка — это одновременно пример холодного прагматизма в условиях провала европейской системы безопасности и морально-политическая катастрофа, которая ускорила начало большой войны и привела к тяжелым последствиям для целого ряда стран и народов.

1) Контекст: почему он вообще стал возможен

К лету 1939 года Европа уже была фактически “разогрета” к войне. Германия последовательно разрушала Версальскую систему: ремилитаризация, аншлюс Австрии, расчленение Чехословакии. Политика умиротворения со стороны ведущих западных держав показала Гитлеру, что риск можно повышать. Одновременно переговоры СССР с Британией и Францией о коллективной безопасности шли тяжело и недоверчиво: стороны боялись друг друга, тянули время, не могли согласовать конкретные военные обязательства и вопрос прохода войск через территории Восточной Европы.

В этих условиях для СССР возникла дилемма: либо пытаться дальше строить антигерманскую коалицию без гарантий, либо заключить сделку с Германией, выиграв время и изменив линию будущего фронта. Для Германии дилемма тоже была ясной: чтобы атаковать Польшу и не получить войну на два фронта, нужно было нейтрализовать СССР хотя бы временно.

2) Что это было по сути

Формально — договор о ненападении: обязательство не атаковать друг друга и не поддерживать третьи страны, которые нападут на одну из сторон. В дипломатии такие документы не редкость.

Но ключевой смысл пакта определялся не только публичной частью, а секретными договоренностями о “сферах влияния” в Восточной Европе. Именно они превращали пакт из обычного временного компромисса в инструмент передела территорий. Поэтому оценивать его как “просто договор о ненападении” некорректно: содержание сделки было шире и куда опаснее.

3) Краткосрочные выгоды СССР (почему это могло казаться рациональным)

Если смотреть с позиции советского руководства как с позиции государства, готовящегося к большой войне, можно понять мотивы:

• Выигрыш времени. СССР получал передышку, чтобы ускорить перевооружение и развертывание армии.

• Сдвиг будущей линии соприкосновения на запад. В результате последующих событий граница СССР ушла дальше от ключевых центров (в том числе от Ленинграда и Киева).

• Избежание немедленного столкновения с Германией в 1939 году, когда СССР мог считать себя недостаточно готовым.

Эти аргументы часто приводят как оправдание: “иначе было бы хуже”. В логике краткосрочной безопасности такая позиция имеет внутреннюю связность.

4) Почему это было стратегически и морально разрушительно

Однако даже при признании прагматических мотивов, последствия пакта делают его оценку преимущественно отрицательной.

(а) Пакт стал одним из решающих факторов, развязавших Германии руки.
Гитлеру стало проще принять решение об атаке на Польшу, понимая, что восточный фронт временно закрыт. Это резко повысило вероятность большой европейской войны — и фактически ускорило ее начало.

(б) Передел Восточной Европы означал соучастие в разрушении суверенитета соседних государств.
Секретные протоколы и последующие действия привели к разделу Польши и драматическим изменениям в судьбе стран Балтии, Бессарабии и других территорий. Это ударило по репутации СССР, поставило его в один ряд с агрессором в восприятии многих современников и потомков, а для людей на этих территориях обернулось репрессиями, депортациями, насильственными переменами власти.

(в) Это подрыв идеи коллективной безопасности.
До этого СССР официально выступал против агрессии и за систему сдерживания Германии. Резкий разворот к сделке с нацистским режимом выглядел как признание, что “право” и “антифашизм” уступили место политике грубой силы. Даже если считать, что западные державы тоже действовали цинично, это не отменяет факта: пакт стал символом того, что большие державы делят малые страны между собой.

(г) Иллюзия управляемости Гитлера.
Пакт не устранял конфликт интересов между Германией и СССР — он лишь откладывал столкновение. В итоге война между ними все равно произошла, и цена оказалась колоссальной. Можно спорить, насколько СССР выиграл от “передышки”, но ясно, что договор не создал устойчивой безопасности: он был по природе временной сделкой между идеологическими противниками.

5) Юридическая “нормальность” и политическая ненормальность

Сам договор о ненападении как жанр мог бы быть юридически обычным. Ненормальным (и разрушительным) его делает привязка к тайному разграничению сфер, то есть фактическому планированию территориальных изменений за счет третьих стран. Это выводит оценку из плоскости “дипломатия как у всех” в плоскость “дипломатия передела”.

6) Итоговая оценка

Если коротко сформулировать мою позицию:

• Как прагматический маневр, пакт может быть понятен: СССР стремился выиграть время и избежать войны на два фронта в момент, когда он не доверял западным партнерам и считал переговоры бесперспективными.

• Как историческое решение, он был крайне токсичен: он ускорил взрыв европейской войны, легитимировал раздел Восточной Европы, нанес глубокий моральный и политический ущерб и не обеспечил долгосрочной безопасности.

Поэтому я оцениваю пакт 23 августа 1939 года в целом негативно: это был “выигрыш времени” ценой принципов и судьбы соседних стран, который в конечном итоге не предотвратил, а лишь отсрочил неизбежное столкновение — при этом усугубив масштабы трагедии.