Речь в указе идет о классическом для переходной экономики пакете мер: резкий переход от административных цен к рыночным, сохранение «потолков» на отдельные позиции, попытка ограничить ценовую власть монополий и перевод расчетов с бывшими союзными республиками на более «реальные» (приближенные к мировым) цены. Экономически это был не один шаг, а набор разнонаправленных инструментов, которые должны были одновременно: (а) убрать дефицит и восстановить товарное предложение, (б) остановить расползание цен через монополистов и жизненно важные товары, (в) перестроить внешние и межреспубликанские потоки поставок на более рыночную основу.

1) Переход к свободным ценам с 2 января 1992 года: экономическая логика

В позднесоветской системе цены были «зажаты» ниже рыночного равновесия. Итогом становились хронический дефицит, очереди, скрытая инфляция (когда деньги есть, а купить нечего), принудительные сбережения и разрастание теневого рынка с фактическими «рыночными» ценами. Либерализация должна была выполнить три функции:

1. Снять дефицит: при росте цены производителю и торговле становится выгоднее везти и продавать товар официально, а покупатель начинает отсеиваться по платежеспособности, и полки «наполняются».

2. Дать ценовой сигнал: цены должны показывать, что выгодно производить, что — нет, куда направлять ресурсы.

3. Убрать перекос “денежного навеса”: накопившаяся масса денег при фиксированных ценах неминуемо превращалась в скачок цен после снятия контроля.

2) «Предельные уровни» на конкретные товары и услуги: зачем это добавлено

Пункт о предельных ценах — попытка смягчить социальный шок и удержать под контролем инфляцию на «якорных» позициях (часть продуктов питания, коммунальные услуги, базовые товары). Экономически это компромисс: рыночный механизм запускается, но государство оставляет себе ручное управление там, где рост цен грозит социальной нестабильностью.

Проблема в том, что «потолки» в условиях общего дефицита институтов рынка обычно приводят к побочным эффектам: ухудшению качества, исчезновению товара из легальной продажи, росту «серых» доплат, региональным перекосам и перекладыванию издержек в другие цены (когда дешевый регулируемый товар компенсируется завышением нерегулируемых).

3) Регулирование цен предприятий-монополистов: идея и ограничения

Экономический смысл — не дать естественным монополиям и крупным производителям в условиях слабой конкуренции мгновенно переложить на потребителя весь рост издержек и «выписать себе» монопольную ренту. В нормальной рыночной экономике это решается антимонопольной политикой, тарифными регуляторами и конкуренцией. Но в 1992 году конкуренции почти не было: отрасли были сверхконцентрированы, логистика и снабжение — наследие плановых цепочек, импортная конкуренция ограничена, финансовые рынки и контрактное право слабы.

Поэтому на практике регулирование монополий часто превращается либо в формальность, либо в «затратный» принцип (cost-plus): предприятие показывает рост затрат — регулятор повышает цену, что закрепляет неэффективность и подталкивает инфляцию дальше.

4) Переход на межгосударственные расчеты «как правило, по мировым ценам»

Это наиболее «внешнеэкономический» пункт. В СССР многие поставки между республиками шли по внутренним, заниженным и политически заданным ценам (особенно на энергоносители и сырье). Переход к мировым ценам означал:

• разрыв прежних скрытых субсидий в межреспубликанском обмене,

• резкое изменение относительных цен на топливо, сырье, комплектующие,

• необходимость пересобрать кооперационные цепочки уже на коммерческой основе.

Экономически это приближало расчеты к реальности, но краткосрочно усиливало шок: предприятия, привыкшие к дешевым входящим ресурсам, получали скачок себестоимости, а государства — конфликт интересов по условиям поставок и платежам.

Объективные результаты и последствия

Положительные результаты (то, что действительно «сработало» по логике рынка)

1. Дефицит в значительной степени был снят: товары стали появляться в продаже заметно чаще, потому что продавать по высоким ценам стало выгодно легально. Исчезла часть очередей как системное явление.

2. Цены начали выполнять информационную функцию: стало видно, что реально дороже, что дешевле, где узкие места. Это было важным шагом к формированию рыночной структуры.

3. Началась переориентация потоков: часть производства и торговли стала ориентироваться на платежеспособный спрос, импорт и экспорт, а не на план и распределение.

Негативные результаты (основной социально-экономический итог 1992 года)

1. Резкий инфляционный всплеск. Либерализация цен при большом «денежном навесе», бюджетных дисбалансах и слабой денежно-кредитной дисциплине практически неизбежно дает скачок цен. Фактически произошло перераспределение богатства через инфляцию:

   • сбережения в рублях обесценились,

   • реальные доходы значительной части населения упали,

   • выиграли те, кто имел доступ к товарным запасам, валюте, экспортным потокам или мог быстро индексировать цены и доходы.

2. Сильное падение реальной заработной платы и рост бедности: зарплаты и пенсии индексировались с лагом, а цены — мгновенно.

3. Спад производства и инвестиционный провал: рост цен на ресурсы и разрыв кооперационных цепочек повышали издержки, спрос сжимался, оборотных средств не хватало, начались неплатежи и бартер.

4. Усиление неравенства: рыночные доходы и доступ к ренте (сырье, экспорт, посредничество) росли быстрее, чем доходы «фиксированных» групп (бюджетники, пенсионеры).

5. Политико-социальные последствия: снижение доверия к реформам, рост ожиданий «возврата контроля», конфликты вокруг приватизации и распределения собственности, усиление региональных и отраслевых лобби.

Вывод о результатах

С экономической точки зрения либерализация цен как инструмент достигла одной ключевой цели: дала возможность рынку начать очищать дефицит и восстановить товарообмен через цену. Однако как реформа «в целом» она не обеспечила макроэкономической стабилизации и не защитила население от обвального падения реальных доходов. То есть структурный механизм рынка был запущен, но запуск произошел в среде, где деньги, бюджет и монополии усилили шок, превратив его в длительную инфляционно-социальную травму.

Причины неудач (почему последствия оказались тяжелее, чем предполагалось)

1. Несогласованность “цены отпустили, а деньги — нет”. Если либерализовать цены при высокой денежной массе, дефицитах бюджета, мягком кредитовании предприятий и слабом контроле над эмиссией, результатом становится не «аккуратная настройка», а инфляционный взрыв.

2. Монопольная структура экономики и отсутствие конкуренции. При слабой конкуренции цены растут не только потому, что “таков спрос”, а потому что производитель может диктовать условия. Регулирование монополий было заявлено, но институционально и кадрово государство не имело достаточной мощности, чтобы быстро и эффективно это реализовать.

3. Частичное сохранение контроля (“потолки”) создавало искажения. Предельные цены на отдельные товары в условиях общей нестабильности порождали дефициты именно по регулируемым позициям, стимулировали уход в тень и ухудшение качества, а инфляцию переносили на нерегулируемые сегменты.

4. Разрыв хозяйственных связей и перевод межреспубликанских расчетов к мировым ценам усилили издержки и неопределенность. Предприятия теряли привычные каналы снабжения и сбыта, а рост цен на энергию/сырье и переход к новым правилам платежей провоцировали неплатежи и спад.

5. Слабость рыночных институтов: контрактное право, банкротства, финансовая система, налоговое администрирование, защита конкуренции — всё это либо отсутствовало, либо работало крайне ограниченно. Без институтов рынок в переходный период часто превращается в «рынок с перекосами», где быстрее выигрывают посредники и владельцы дефицитных ресурсов, а не эффективные производители.

6. Недостаточные социальные компенсаторы. Индексация доходов отставала, адресная помощь была слабой, а система социальной защиты не была готова к такому масштабу обнищания. Это усилило ощущение “несправедливости” реформ и сделало их политически уязвимыми.

Итоговая экономическая характеристика мер такова: это был резкий переход к ценовому механизму в условиях макроэкономической неустойчивости, монополизма и распада прежнего экономического пространства. Поэтому дефицит удалось ослабить, но ценой гиперинфляционного шока, падения уровня жизни и глубоких вторичных кризисных эффектов, которые и воспринимаются как главные «неудачи» политики либерализации цен начала 1990-х.