Отвечаю как читатель, который перечитывал «Тараса Бульбу» не раз и любит у Гоголя именно «вещественность» деталей.

Интерьер дома Бульбы

У Гоголя дом Тараса — образцовый казацкий хутор: крепкий, просторный, хозяйственный и одновременно праздничный. Стены выбелены, чистые, с лёгким блеском извести; в углу — иконы с рушниками, рядом неумирающий огонь домашнего очага. Громоздкая русская печь даёт и тепло, и чувство защищённости. Вдоль стен — широкие лавки-скамьи и длинный стол, на которых сразу видна предрасположенность к застолью и гостям. Посуда — медная, оловянная, иногда расписная керамика — выставлена на полках не только для дела, но и «на красу». На стенах — сабли, ружья, пороховницы, шишаки: дом одновременно и жилище, и оружейная — знак постоянной готовности к походу. В сундуках — скатерти, домотканые полотна, праздничная одежда; хозяйка (мать) бережно следит за порядком. Вся эта «утварная» конкретность создаёт ощущение уклада: щедрость, патриархальность, вера и воинская жизнь спаяны в одном пространстве.

Одежда и «портрет» казаков

У Гоголя вещи на людях — почти как гербы: по ним считывается темперамент и статус.

Тарас Бульба. Широкие шаровары, крепкий суконный жупан или свита, поверх — кафтанище походного кроя; на поясе — сабля, иногда пистоли; высокие сапоги; на голове — шапка с суконным тульем. Обязательны длинные усы и «оселедец» — выбритая голова с чубом. Его одежда простовата, но «служилая» — всё для дела, не для красы.

Куреничная «масса» запорожцев. Общие черты: широкие шаровары, пояс (часто яркий), короткий жупан или черкеска, за поясом — кремнёвый пистолет, нож; на груди — ладунки с порохом; у богаче — кунтуш с разрезными рукавами. Меховые шапки, инкрустированные рукояти сабель, кисти на поясе — детали личной бравады. Но даже в пёстроте ощущается «униформа свободы»: одежда удобна для скачки и боя.

Остап и Андрий. В начале — «школьный» антураж бурсы: длинные поношенные кафтанчики, заплечные сумы, книжные манеры, за что Тарас их поддразнивает. Почти сразу отец переодевает сыновей в казацкое: шаровары, жупаны, оружие. Переодевание — не просто бытовая сцена, а символ перехода из мира книжной учёности в мир Сечи.

Женская линия (мать). Скромные домотканые повседневные одежды, долгий платок на голове. В её наряде нет бравады — только тепло, тишина и молитвенность; это «дом» как чувство.

Степь

Степь у Гоголя — главный герой наравне с людьми. Она описана как море и как храм.

Простор и свет. Бесконечная линия горизонта, «как море», переливы трав — ковыль, полынь, васильковые пятна; курганы-могилы, редкие ветряки, рябящие под солнцем речушки. Воздух прозрачен, запахи остры: степь пахнет сухими травами, мёдом и пылью дорог.

Музыка движения. Днём трава «шумит» под ветром, конские гривы летят, телеги звенят сбруей. Ночью — глухая тишина, лунное серебро, далёкие огни костров; кажется, что земля сама дышит. Утренние туманы расползаются, как дым, и из них «выплывают» кобылы, курганы, стаи птиц.

Свобода и опасность. Этот простор манит, но он же и страшен: неожиданные овраги-«яры», заросли камышей у переправ, степные пожары. Гоголь любит контраст: райская ширь — и внезапный набег, мягкое золото ковылей — и свист пули. Потому степь — испытание на отвагу и одновременно материнская колыбель казацкой вольницы.

Символика. Дом — уклад и память; одежда — характер и выбор; степь — судьба. Через предметность (печь, иконы, сабля), фактуру ткани (шерсть, сукно, мех), «звуки» пространства (шорох трав, гул степного ветра) Гоголь делает мир осязаемым. И потому «Тарас Бульба» читается не как легенда про «где-то и когда-то», а как живой эпос, в котором всё слышишь, видишь и почти трогаешь руками.