"ОНО" в произведении Салтыкова-Щедрина "История одного города": 1. Знаменует начало ещё более жестокой реакции. 2. Означает предсказание народного бунта.

В финале «Истории одного города» появление загадочного «ОНО» — это не просто фантастическая деталь, а сатирический символ надвигающейся исторической силы, которая переворачивает привычный порядок и ставит точку в цепи градоначальнического произвола.

1) «Знаменует начало ещё более жестокой реакции»

Такое толкование выглядит логичным на первый взгляд: после череды «начальников» читатель уже привык, что каждый следующий приносит новые формы давления и унижения. Однако в самом устройстве финала «ОНО» показано иначе.

• Градоначальник и власть в эпилоге не усиливаются, а оказываются бессильными и растерянными перед тем, что происходит.

• «ОНО» не похоже на очередного правителя или на новую административную меру; это не персональная власть, не «ещё один начальник», а нечто безличное, стихийное, выходящее за рамки бюрократического механизма.

• Финал построен так, что привычная «реакция сверху» как будто обрывается: городская история, которую летописец описывал как смену «режимов», перестаёт быть управляемой по старым правилам.

Поэтому трактовать «ОНО» как начало ещё более жестокой реакции — менее убедительно: реакция предполагает усиление репрессивного аппарата, а «ОНО» символизирует не усиление аппарата, а крах привычной схемы управления.

2) «Означает предсказание народного бунта»

Это толкование ближе к смыслу финала и к общей сатирической логике книги.

• В течение всего произведения народ показан в униженном, запуганном состоянии, но при этом постоянно чувствуется накопление исторической усталости и скрытого напряжения.

• «ОНО» — это образ неперсонифицированной силы, которая приходит не “по указу”, не “по назначению”, не “из канцелярии”, а как неизбежное следствие того, что творилось в городе.

• Важно, что «ОНО» вызывает страх у власти и ощущение конца прежнего порядка. В сатире это работает как сигнал: бесконечно давить и унижать нельзя, потому что наступает момент, когда система сталкивается с тем, что не может контролировать.

При этом «ОНО» — не прямое изображение конкретного восстания с лозунгами и вожаками. Скорее это намёк-пророчество: если жизнь построена на беззаконии и насилии, то неизбежно возникнет сила, которая сметёт прежнее устройство. В сатирической форме это и есть предчувствие (предсказание) народного бунта, массового исторического возмездия или катастрофического перелома.

Итог

Наиболее обоснованно понимать «ОНО» как предвестие народного взрыва, как символ исторической стихии, которая приходит в ответ на длительный произвол. Значение «начала ещё более жестокой реакции» для этого образа не подходит так точно, потому что «ОНО» в финале выглядит не как очередной виток репрессий, а как конец прежней реакции и конец власти в её привычном виде.