Голубым ХРУСТАЛЁМ загорается на заре Венера. C жестяным свистом проносятся УТКИ. Солнце БЕСКОНЕЧНОГО дня.

Это поэтический фрагмент, построенный на резких, почти кинематографичных образах, которые соединяются не логикой повествования, а эмоциональным и ассоциативным рядом.

«Голубым ХРУСТАЛЁМ загорается на заре Венера» — здесь Венера выступает не просто как планета, а как символ утреннего света, красоты и начала. «Голубой хрусталь» подчёркивает холодное, чистое сияние, ощущение хрупкости и одновременно драгоценности момента рассвета. Использование заглавных букв усиливает эффект — это не бытовая деталь, а почти мифологический знак.

«С жестяным свистом проносятся УТКИ» резко ломает возвышенный тон первой строки. «Жестяной свист» — намеренно неблагозвучное, механическое сравнение, создающее ощущение дисгармонии, вторжения грубой реальности в прозрачный мир рассвета. Утки здесь — не идиллические птицы, а нечто шумное, резкое, почти индустриальное по звучанию.

«Солнце БЕСКОНЕЧНОГО дня» выглядит как кульминация. Это уже не конкретное утро, а метафора состояния — дня, который не имеет конца, вечного света, возможно, экстаза, просветления или, наоборот, утомляющей бесконечности. Солнце становится символом абсолютного, тотального присутствия, вытесняющего ночь и границы времени.

В целом текст воспринимается как фрагмент авангардной поэзии: контраст возвышенного и грубого, космического и приземлённого, активная игра со звуком и визуальным восприятием. Он не рассказывает историю, а фиксирует мгновение и внутреннее ощущение мира, где красота, шум и бесконечность существуют одновременно.