В самом первом русском переводе работы Ч. Дарвина вместо привычного сейчас слова «отбор» был использован термин «подбор» (что тоже является аналогом английского selection, использованного Ч. Дарвином). Почему впоследствии оно было заменено?

«Подбор» заменили не потому, что это был совсем неверный перевод английского selection. В обычном языке оба слова могут быть близки. Но для дарвиновской теории они создавали разные смысловые акценты.

В первом русском переводе «Происхождения видов» 1864 года С. А. Рачинский назвал ключевой механизм «естественным подбором родичей». Такое выражение хорошо ложилось на аналогию с работой заводчика: человек намеренно подбирает производителей, сочетает нужные пары, стремится получить заранее желаемый тип потомства. Именно этот оттенок — сознательный выбор по образцу и ради цели — оказался проблемой. ru.wikisource.org+1

У естественного же отбора нет ни субъекта, который принимает решение, ни заранее заданного идеала, ни намеренного «сочетания производителей». В природе особи с одними наследственными особенностями чаще выживают и оставляют потомство, а носители других особенностей чаще гибнут или не размножаются. Сам Дарвин определял этот процесс через сохранение благоприятных изменений и устранение вредных, притом признавал, что выражение natural selection в буквальном смысле метафорично и способно создавать впечатление сознательного выбора. darwin-online.org.uk+1

Именно поэтому К. А. Тимирязев предпочёл слово «отбор». Он объяснял, что «подбор» и «подбирать» предполагают предвзятую цель, идеал и намеренное соединение производителей. «Отбор» же — или даже «выбор», как он допускал, — менее определён: оно не добавляет к исходному смыслу несуществующего намерения. В большинстве случаев selection, по Тимирязеву, означает не составление пар, а отделение отличающихся организмов от остальных, то есть фактическое сохранение одних и устранение других. Независимая газета

Выражение «подбор родичей» было особенно неудачным ещё и потому, что почти прямо наводило на мысль о племенном подборе — о целенаправленной селекционной работе человека. Для искусственного отбора такое слово вполне естественно; для естественного механизма оно слишком легко превращало природу в некоего селекционера.

Замена, впрочем, не была мгновенной и официальной: «подбор» ещё долго встречался в русских переводах и популярной литературе. Но термин «естественный отбор», закреплённый прежде всего переводами и редакцией Тимирязева, оказался точнее для научного употребления и постепенно стал нормой. Итак, решающим было не словарное соответствие, а стремление убрать из понятия ложную телеологию — представление, будто эволюция кем-то сознательно направляется к заранее намеченной цели.