Почему Медный всадник преследовал бедного Евгения?

В поэме Пушкина «Медный всадник» памятник Петру I «преследует» Евгения не потому, что у статуи есть собственная воля, а потому, что так устроен художественный смысл произведения: это символическое столкновение «маленького человека» с огромной государственной силой и с историей, которая не замечает частной судьбы.

1) Евгений «виноват» не делом, а дерзостью мысли

Евгений — обычный, тихий человек, у которого мечты самые простые: работа, скромная жизнь, женитьба на Параше. Наводнение рушит именно этот маленький мир: Параша, вероятно, погибает, дом исчезает, будущее стирается. И в момент отчаяния Евгений впервые переступает границу дозволенного: он не просто страдает, он внутренне обвиняет того, кто, по его ощущению, стал причиной беды.

Он приходит к памятнику Петру, как к олицетворению города и власти, и произносит угрозу (пусть даже шепотом, в помутнении): мол, «ужо тебе». То есть бедный человек решается — пусть на секунду — судить создателя Петербурга и всю идею, ради которой этот город построен. В художественной логике поэмы это выглядит как бунт против «исторической необходимости». Не полноценное восстание, а вспышка человеческой боли, но именно она и становится «преступлением» в мире, где государственный замысел выше отдельной жизни.

2) Медный всадник — не просто памятник, а образ государственной власти

Пётр в поэме показан не как живой человек, а как воплощение силы, воли и движения вперед: он «держит» Россию и ведет ее, а Петербург — символ этого рывка, победы над стихией, над болотом, над «дикостью», но одновременно — город, построенный ценой огромных жертв и стоящий в зоне риска.

Поэтому памятник реагирует не на конкретную угрозу Евгения как на опасность, а на сам факт: маленький человек осмелился поднять голос на «великого». В этом образе застывшая бронза вдруг становится «карающим началом» — не человеческой местью, а безличной системой, которая не терпит сомнения в своей правоте.

3) Преследование — это форма психологического и нравственного ужаса

Важно помнить: «погоня» в поэме может пониматься как происходящая в сознании Евгения. Он уже сломлен: пережил наводнение, потерял смысл жизни, испытал шок и отчаяние, оказался в состоянии на грани безумия. Когда ему кажется, что памятник ожил и скачет за ним, это выглядит как материализация его страха и чувства вины.

Евгений почувствовал себя ничтожным перед гигантской силой, с которой спорить невозможно. Он бросил вызов — и тут же понял: ему некуда бежать. Так рождается образ погони: власть, город, история, судьба — все это сливается в одну тяжелую, неотвратимую тень, которая «догоняет» человека и ломает его окончательно.

4) Это конфликт двух правд: частной и государственной

Пушкин не сводит все к простой морали «Евгений неправ» или «Петр виноват». В поэме есть две логики:

• Логика государства/истории: Петербург нужен, он — великий проект, символ силы страны, победы, движения вперед.

• Логика человеческой жизни: конкретному Евгению от этого «величия» только боль; его счастье уничтожено, и никакая «высшая цель» не возвращает Парашу.

Когда Евгений обвиняет Петра, он говорит от имени частной правды. А когда «Медный всадник» преследует его, это проявляется как ответ истории: частная боль не отменяет государственный замысел, а тот, кто попытался его осудить, будет раздавлен — хотя бы страхом и безумием.

Итог

Медный всадник преследует бедного Евгения потому, что Евгений в отчаянии бросил вызов символу власти и исторического величия, и в художественном мире поэмы этот вызов оборачивается неотвратимым наказанием: человек оказывается бессилен перед государством, городом и историей. Погоня — это одновременно и символ карающей силы «большого мира», и психологический кошмар сломленного «маленького человека».