Виктор Юрьевич Драгунский Денискины рассказы Придумай и запиши рассказ о дениске

Дениска проснулся раньше всех — даже раньше будильника, который папа ставил «для порядка», хотя сам потом всегда ворчал на него. За окном было такое утро, будто его кто-то вымыл: небо чистое, солнце ещё не жаркое, а двор внизу уже шуршал — дворник тянул метлу, как скрипку, и она пела: «ш-ш-ш».

Дениска лежал и думал одну важную мысль: сегодня он станет человеком с планом. Не просто так ходить туда-сюда и есть манную кашу, а сделать что-нибудь серьёзное и полезное. Например, совершить подвиг. Или хотя бы поступок.

Он быстро оделся, тихо-тихо, чтобы мама не сказала: «Куда ты в такую рань?» — и вышел во двор. Во дворе уже стоял Мишка, весь какой-то деловой, с верёвкой в руках.

— Ты чего с верёвкой? — спросил Дениска.

— Это, — сказал Мишка, — я тренируюсь. Буду морским волком. Мне надо уметь вязать узлы. Вот видишь? Это «морской узел».

Он показал узел. Узел был такой, что верёвка сама себя обняла и больше отпускать не хотела.

— Это не морской узел, — сказал Дениска. — Это узел «навсегда».

— Сам ты «навсегда», — обиделся Мишка. — Ты лучше придумай подвиг.

И тут Дениске прямо как будто кто-то шепнул: «Подвиг! Спасение!» Он огляделся и увидел у подъезда маленькую рыжую собачку. Она была худенькая и сидела возле скамейки так, будто ждала кого-то очень-очень давно. На шее у неё висела верёвочка, но без поводка, и она смотрела на всех глазами, как две мокрые пуговицы.

— Она потерялась, — сказал Дениска.

— Или убежала, — сказал Мишка. — Может, она бандитка.

— Какая ещё бандитка! — возмутился Дениска. — Она просто несчастная. Надо её спасать.

Дениска присел и позвал:

— Рыжик! Иди сюда, хорошая!

Собачка не подошла. Она посмотрела на него так, будто сказала глазами: «А вдруг ты тоже куда-нибудь меня денешь?»

Тогда Дениска сделал хитро: достал из кармана кусочек булки, который он украл у самого себя — то есть взял на завтрак и спрятал «на потом». Он положил булку на землю и отодвинулся. Собачка осторожно подошла, понюхала и съела, а потом вдруг решилась и ткнулась носом Дениске в колено.

— Видишь? — прошептал Дениска Мишке. — Она меня уже любит. Значит, я её спасу.

— Спасти — это хорошо, — сказал Мишка, — но куда ты её спасёшь? В космос?

Дениска задумался. Домой нельзя: мама скажет: «Опять ты притащил живое!» И папа скажет: «Живое — это ответственность!» А Дениска ответственность любил, но так, чтобы без громких разговоров.

И тут Дениска увидел на доске объявлений бумажку: «Пропала собака. Рыжая. Маленькая. Отзывается на кличку Фаня». И телефон. Дениска прочитал вслух.

— Так она Фаня! — сказал Мишка. — А ты её Рыжик.

— Ничего, — сказал Дениска. — У человека тоже бывает два имени: дома и в школе. Значит, сейчас будет спасательная операция.

Они решили вести Фаню к владельцам. Но оказалось, что Фаня не любит ходить туда, куда ей показывают. Она любила ходить туда, куда ей хочется. Дениска сделал шаг — Фаня сделала два шага в сторону. Дениска повернул направо — Фаня повернула налево. Она была как маленький упрямый автобус без маршрута.

— Надо поводок, — сказал Мишка и поднял свою верёвку с узлом «навсегда». — Вот!

— Только аккуратно, — сказал Дениска. — Не надо ей морских узлов.

Мишка хотел сделать просто петлю, но у него сразу вышло три петли, одна внутри другой, и всё это стало похоже на макароны.

— Это новый узел, — сказал Мишка. — «Собачий».

Дениска взял верёвку, распутал её как мог и сделал обычную петельку. Фаня сначала испугалась, но потом поняла, что её никто не собирается никуда уносить навсегда, и пошла. Правда, шла она так, будто делает Дениске одолжение.

Они дошли до соседнего двора, и там стояла женщина в платке и звала:

— Фаня! Фанечка!

Собачка услышала и сразу стала другой. Она подпрыгнула, завиляла хвостом так, что хвост превратился в пропеллер, и рванула к женщине. Поводок натянулся, и Дениска тоже почти полетел, как бумажный самолётик.

— Ой! Нашлась! — женщина схватила Фаню на руки, прижала к себе и даже вздохнула так, будто всю ночь несла на голове ведро воды. — Мальчики, спасибо! Я думала, её уже… ой, я думала, её кто-нибудь увёл.

Дениска покраснел от радости и важности.

— Мы её спасли, — сказал он скромно, как взрослый, который спас не собаку, а целый поезд.

— Спасатели, — сказала женщина. — А как вас зовут?

— Меня Денис, — сказал Дениска.

— А меня Мишка, — сказал Мишка и добавил: — Я морской волк.

Женщина засмеялась, но не обидно, а так, как смеются, когда внутри тепло.

— Морскому волку и Денису спасателю — награда! — сказала она и достала из сумки две шоколадные конфеты. — Держите.

Дениска взял конфету и почувствовал себя настоящим героем. Он уже хотел сказать: «Не надо, мы не ради награды», — но конфета была такая блестящая, что слова сразу как-то убежали.

Они пошли обратно, и Дениска сказал:

— Вот видишь, Мишка, подвиг — это не обязательно на пожар лезть. Можно просто вернуть собаку.

— Подвиг, — согласился Мишка. — Но я всё равно морской волк.

— Хорошо, — сказал Дениска. — Только узлы свои тренируй на шнурках, а не на собаках.

И тут они увидели у подъезда дворника. Он стоял и чесал затылок, а возле него лежала метла, и рядом валялась его фуражка.

— Мальчики, — сказал дворник, — вы тут собаку не видели? Рыжую. Маленькую. Она только что пробежала и фуражку у меня утащила!

Дениска и Мишка переглянулись. У Дениски внутри что-то дрогнуло, будто кто-то тихонько сказал: «Подвиг номер два…»

— Мы её видели, — честно сказал Дениска. — Но она уже дома.

— Дома — это хорошо, — сказал дворник. — Только фуражка-то где?

Дениска вздохнул, потому что подвиги, оказывается, не заканчиваются сразу. Они с Мишкой развернулись и побежали в тот двор, где живёт Фаня. Дениска бежал и думал: «Вот оно — настоящее геройство. Спасёшь собаку, а потом спасай дворника от простуды».

Когда они добежали, во дворе уже стояла та женщина, а Фаня сидела рядом — и на голове у неё была дворникова фуражка. Она была ужасно довольная, как артист после концерта.

— Фаня! — строго сказала женщина. — Ты что творишь?

Фаня посмотрела на всех так, будто она вообще ничего не понимает и просто случайно стала начальником двора.

Дениска снял фуражку, отряхнул и отдал дворнику, который прибежал вслед за ними.

— Спасибо, — сказал дворник и вдруг тоже улыбнулся. — Ладно уж. Пусть будет. Но вы ей скажите, что у меня голова без фуражки — как двор без метлы.

— Мы скажем, — пообещал Дениска.

И когда они возвращались, Дениска уже не думал, что подвиг — это что-то одно большое и красивое. Подвиг оказался вот таким: сначала булка, потом верёвка, потом доска объявлений, потом конфета, потом фуражка. И всё это вместе — целый день, который точно не зря прожит.

А дома мама сказала:

— Где ты был?

И Дениска хотел ответить коротко: «Я совершил подвиг». Но подумал и сказал честно:

— Я спас собаку. И ещё — дворника. Только дворник этого пока не знает.

Мама посмотрела на него внимательно, вздохнула и сказала:

— Иди руки мой, спасатель. Подвиги подвигами, а обед по расписанию.

Дениска пошёл мыть руки и улыбался, потому что расписание — это тоже важно, но подвиги всё равно важнее. Просто подвиги иногда пахнут булкой и имеют рыжий хвост.