Если говорить о первых послевоенных десятилетиях (в основном конец 1940-х — 1950-е и рубеж 1960-х), то картина складывается из нескольких крупных тенденций — и мировых, и характерных для СССР и соцстран.

Мировой контекст

• Травма войны и запрос на «нормальность». Восстановление городов, музеев, университетов; расширение доступа к образованию, рост читательской и киноаудитории.

• Холодная война и идеологические рамки. Культура становится инструментом «мягкой силы»: экспорт национальных школ искусства, культурные обмены, фестивали, конкурсы.

• Резкий рывок технологий и медиа. Массовое телевидение, распространение радио, винила; стандартизация «массовой культуры» и формирование глобальных вкусов.

• Модернизм и авангардные поиски. В искусстве — абстрактный экспрессионизм, поздний сюрреализм; в архитектуре — интернациональный стиль, модернизм и массовое индустриальное жильё; в литературе — экзистенциализм, «роман-свидетельство», послевоенная поэзия памяти.

• Музыка и молодежные субкультуры. Джаз из элитарного превращается в массовый, появляется рок-н-ролл, формируются молодежные сцены и субкультуры.

• Деколонизация и «новые голоса». На культурную карту выходят писатели, режиссёры, художники из стран Азии и Африки, меняются темы и оптика.

СССР и социалистические страны

• Идеологизация и контроль (вторая половина 1940-х). «Ждановщина», кампания против «космополитизма», приоритет социалистического реализма; жёсткая цензура в литературе, кино, музыке, науке.

• Культ героизма и памяти о войне. Официальные нарративы, военная тема в кино и прозе, памятники, ритуалы памяти.

• Массовизация культуры. Рост сети домов культуры, библиотек, клубов; дешёвые тиражи книг, доступность кино; культура становится повседневной практикой для новых городских слоёв.

• Индустриализация быта и архитектура. Переход от сталинского ампира к функциональному модернизму: типовое строительство, «хрущёвки», новые общественные пространства; дизайн как дисциплина, стандартизация предметной среды.

• «Оттепель» (с середины 1950-х). Ослабление цензуры, возврат «запрещённых» имён, интерес к современному Западу; всплеск поэзии (стадионы на поэтических вечерах), «новая волна» в кино, авторская песня.

• Наука как символ прогресса. Приоритет фундаментальных и прикладных исследований, массовая популяризация научного знания; космическая тематика становится центральным культурным мифом рубежа 1950–1960-х.

• Культурные контакты и обмены. Фестивали молодёжи, гастроли, выставки зарубежного искусства; ограниченный, но растущий диалог с мировыми течениями.

• Двойная оптика культуры. Сосуществование официального канона и полуофициальных/неформальных практик: квартирники, «самиздат», джаз-клубы, художественные «кружки».

Сквозные черты периода

• Память о войне + вера в будущее. Сильная commemorative-повестка при общем оптимизме техно-прогресса.

• Массовая медиация культуры. Радио, пластинки, телевизор и кино превращают культуру в повседневный поток.

• Социальная мобильность и урбанизация. Новые городские аудитории меняют запрос на формы и содержание.

• Напряжение между контролем и свободой. Идеологические рамки с одной стороны и растущая автономия искусства с другой.

• Интернационализация. Культура становится полем глобального обмена — от стилевых влияний до крупных фестивалей и премий.

В итоге первые послевоенные десятилетия — это одновременно «эпоха реконструкции» и старта современного массового общества, где культура балансирует между памятью о катастрофе, государственными идеологиями и новым опытом свободы выражения.