Пора осознать,что человечество идет к своему концу.У нас нет сил и возможности спасти самих себя.Мы обречены." Вопрос: Согласны ли вы с этим мнением?

Нет, с таким мнением я не согласен — по крайней мере в том виде, в каком оно сформулировано (“мы обречены”, “нет сил и возможности”). Понимаю, откуда это ощущение берётся: новости действительно могут создавать впечатление, что всё валится сразу и со всех сторон. Но фраза “мы обречены” — это не вывод, а эмоциональный приговор, который выдаётся как факт. И он плохо выдерживает проверку.

1) “Человечество идёт к своему концу” — слишком сильное утверждение

Чтобы говорить о “конце”, нужно иметь основания: необратимость, близкий горизонт, отсутствие альтернативных сценариев. Реальность устроена иначе: у нас есть множество рисков (войны, климат, эпидемии, экономические кризисы, деградация экосистем, технологии двойного назначения), но это не один выключатель “вкл/выкл”, а система вероятностей. Даже тяжёлые угрозы обычно имеют диапазон исходов: от плохих до катастрофических. “Конец неизбежен” — это максималистская интерпретация самого мрачного сценария, а не единственно возможная траектория.

2) “У нас нет сил и возможности спасти самих себя” — это про чувство, а не про факт

Такое убеждение часто рождается из смеси усталости, тревоги и бессилия перед масштабом проблем. Когда проблема огромная, мозг естественно пытается защититься: либо “это неважно”, либо “всё уже решено и смысла нет”. Фраза “нет возможности” — как раз из второго типа защиты. Она парадоксально даёт облегчение: если всё предрешено, то ответственность снимается. Но это психологическая ловушка — она не описывает мир, она описывает состояние.

3) История показывает: человечество не раз проходило через “невозможное”

Мы переживали эпохи, когда всё выглядело безнадёжно: разрушительные войны, голод, массовые болезни, технологические угрозы. Да, это не значит “всё всегда будет хорошо”. Но это значит, что “мы не способны” — неверно. Способны, просто это дорого, медленно, конфликтно и неравномерно. Прогресс редко выглядит как триумф; чаще — как хаотичное исправление ошибок под давлением.

4) Главная проблема таких утверждений — они демотивируют и усиливают то, чего боятся

Если человек принимает “мы обречены” как истину, он перестаёт действовать: не голосует, не помогает, не участвует, не учится, не поддерживает других, не строит устойчивые решения вокруг себя. А именно массовое бездействие и цинизм делают плохие сценарии более вероятными. В этом смысле “мы обречены” — опасная идея: она может стать самосбывающимся пророчеством на уровне общества.

5) Реалистичнее другой взгляд: риски огромны, но исход не предопределён

Честная позиция где-то посередине между “всё отлично” и “всё кончено”:

• угрозы реальны и могут стать хуже;

• никто не придёт “спасти” нас одним движением;

• но у человечества есть инструменты, знания и способность координироваться;

• многое зависит от политических решений, технологий, экономики и культуры;

• и даже небольшие улучшения, умноженные на миллионы людей и институтов, меняют траекторию.

6) Почему мне важно не соглашаться именно с категоричностью

Можно согласиться с эмоцией (страшно, тревожно, кажется безнадёжно), но не соглашаться с выводом (“обречены”). Категоричность закрывает дверь для действия. А более точная формулировка оставляет пространство для реальности: “ситуация тяжёлая, будущее неопределённо, но многое ещё можно изменить”.

Итог: я не согласен с утверждением, что человечество неизбежно идёт к концу и “у нас нет возможности” себя спасти. Это не факт, а крайняя интерпретация отчаяния. Реальность сложнее: да, рисков много, но обречённость — не единственный и не самый обоснованный вывод.